Довольно часто в русскоязычной иммигрантской среде можно услышать заявления: “Мы приехали ради детей! Дети – главная причина иммиграции...”

Мне приходилось присутствовать на спорах, дискуссиях, где одни спорящие эмоционально утверждали: “Мы живем ради детей! Все - для детей”. Другие, их оппоненты, с не меньшим запалом возражали: “Нет, дети существуют для нас!” Давайте разберемся в этой непростой этической и педагогической проблеме.

С моей точки зрения, начало всему – те первые представления ребенка о своих обязанностях, которые входят в его жизнь в виде простых, доступных ему понятий “нельзя” и “надо”.

Ваш ребенок стремится поступать так, чтобы вы – взрослые одобряли его поведение. Одобрение родителей для ребенка имеет такое большое значение, что он делает то, что ему даже не хочется делать. Психологи утверждают: одобрение – регулятор поведения ребенка и стимул нравственного развития. По реакции родителей ребенок узнает, какой поступок одобряется и какой осуждается, что разрешается сделать, а что нет. И если сегодня все разрешается, а завтра запрещается, то у ребенка не складывается никакой четкости в представлениях относительно того, что можно, а что нельзя.

Родители заботятся, чтобы у ребенка как можно раньше появились дела, выполнять которые он считал бы повседневной обязанностью. Как бы ни была проста работа, которая поручена ребенку, - поливать цветы, убирать на место свои игрушки, - это уже дело, которое он должен выполнять, даже если очень не хочется. Оно нередко требует волевого усилия и становится поэтому первоначальным неизменным средством воспитания ответственности. Приучать ребенка делать не только то, что хочется – задача нелегкая, но необходимая. Я всегда советую родителям: доверяйте детям, будьте внимательны к ним, стремитесь разделять и удовлетворять их интересы, но всегда будьте непреклонны в требовании выполнять обязанности, считаться с желаниями и потребностями окружающих.

Мало только осуждать ребенка за дурной поступок – надо еще показать ему, как надо было поступить в данном случае. Сказав: “Не делай больше никогда так”, необходимо добавить: “А делай вот так…” и на своем примере показать, как именно надо поступать. Кто, как не родители, преподадут своим сыновьям и дочерям науку поведения? У семьи гораздо больше возможностей влиять на поведение ребенка, чем у школы, потому что она видит малейшие нюансы в поведении сына или дочери и может внести поправки в него при первом отклонении.

Кто из родителей не любит своего ребенка? Любят все. А дети получаются разные  - доброжелательные и черствые. Почему же так происходит? Весь вопрос в том, как любить детей. Вопрос не легкий. Не случайно над ним многие века билась педагогика – наука о методах воспитания и обучения.

Многие выходцы из бывшего Союза прекрасно помнят строки из стихотворения поэта Самуила Маршака: “Пусть добрым будет ум у вас, а сердце умным будет”. Сделать свое сердце умным по отношению к горячо любимому своему ребенку – вот что самое трудное.

Мать играет с ребенком, затем говорит ему спокойно и твердо: “А теперь поиграй один, у меня дела”, или: “Я устала”, или: “Мне хочется почитать книгу”. Ребенок недоволен, плачет, требует, чтобы мать занималась с ним. Но она уже занята своим делом и ему остается лишь самому найти себе занятия. Постепенно он начинает понимать: он имеет право поиграть с мамой, когда она свободна и когда она сама того хочет, но, когда у мамы свои дела, нельзя требовать от нее внимания, надо уметь самому занять себя. Он приучается считаться с желаниями матери и других окружающих его людей. Добрая, необходимая в жизни привычка, начало всех начал.

Если ребенок заплакал в своей кроватке, советовал известный педагог И. Песталоцци молодой матери, не беги к нему слишком торопливо, чтобы у него не сложилось впечатление, будто все кругом лишь слуги его, но и не медли, чтобы он не показался себе одиноким, никому не нужным, всеми заброшенным.

 Ребенок видит, что мать готовится покормить его, и ждет. Постепенно у него развивается терпение. Когда он капризничает, мать отказывается выполнять его беспорядочные желания. Он кричит, но она непреклонна, как непреклонна природа, - и у ребенка развивается послушание. Ребенок начинает понимать, что люди, которые находятся рядом с ним, существуют не только для него, возникает догадка, что и сам он живет на свете не только ради себя одного. Так начинает зарождаться чувство долга и справедливости. Ребенок учится сдерживать свои желания и влечения – в этом начало воспитания воли.

Ласка без назойливости, строгость без мелочной придирчивости – вот что нужно ребенку. ЛЮБОВЬ К РЕБЕНКУ И ОЖИДАНИЕ ОТ НЕГО УЧАСТИЯ И ОТЗЫВЧИВОСТИ – ОДНО БЕЗ ДРУГОГО НЕ ДОЛЖНО СУЩЕСТВОВАТЬ.

Очень легко воспитать у ребенка бесконечную капризную требовательность, в результате которой он будет днем и ночью чувствовать непреодолимую потребность, чтобы его кормили и давали ему сладости, чтобы с ним играли, ласкали его. Невероятно быстро ребенок привыкает командовать окружающими и тиранить их. Если взрослые не занимаются им, не выполняют его капризов, он бурно выражает раздражение по поводу такого неслыханного невнимания по отношению к нему. Необходимо научить ребенка выражать свои пожелания в форме просьбы, а не требования, отучить его приходить в негодование, если в просьбе ему отказано, дать понять, что ничего нельзя добиться криком, слезами, научить его самому занимать себя.

Горько бывает видеть, как балованный ребенок воспринимает все как должное, без благодарности и радости.

Вот несколько примеров из жизни.

Мать вошла на почту, держа на руках девочку лет четырех. Поставила ее на пол, та разразилась таким криком, что мать вновь взяла ее на руки. Только поставит ее – дочка снова громко плачет. Мать кричит: “Я ж устала, несла тебя на руках, постой пять минут”. Девочка не унимается.

У некоторых детей требовательность принимает форму непомерной обидчивости, но за нею кроется все то же стремление превратить родителей в своих собственных слуг.

Третьеклассница учит уроки: “Мама, иди сюда, иди скорей!” Мать кричит ей с кухни: “Подожди минуточку”. “Иди сюда, иди, иди!” – твердит дочь  без остановки. Оказывается, дочка хочет спросить, правильно ли она поняла условие задачи. А ведь могла подойти к матери с учебником. “Мама, расплети мне косы!” – “Но ты же сама можешь!” – “Расплети, расплети!”

“Бабушка! Покачай меня!” – раздается крик с детской площадки. Он повторяется все громче и громче, пока бабушка, наконец, не выходит.

Плохо, если у ребенка складывается мнение: бабушка существует для меня, мама тоже.

Девочка ставит матери условие: “Хорошо, я пойду в детский сад. Но чтобы, как только я после тихого часа глаза открою, ты уже в дверях стоишь!” Мать умиляется: до чего же любит ее дочка! И мчится с работы на машине, чтобы быть вовремя “в дверях”. Дочка довольна. Мама тоже. Но мама пока довольна. Позже она довольна не будет. Ведь дочка привыкнет ставить условия, командовать, подчинять своим желаниям мать. Она не только в этом маленьком эпизоде – во всем чувствует себя хозяйкой положения, распоряжающейся временем, силами родителей.

     Мать внушает сыну или дочери: “Ты радость моей жизни, в тебе все мое счастье, я живу только для тебя”. И доверчивый ребенок соглашается с этим: значит, так и должно быть. ПРИНЦИП СПРАВЕДЛИВОСТИ – ВАЖНЕЙШИЙ ПРИНЦИП ВОСПИТАНИЯ МАЛЕНЬКОГО СУЩЕСТВА – нарушен, взаимоотношения  между людьми представляются ему в искаженном, перевернутом виде. Ему начинает казаться, что он центральная фигура в семье, что родители должны исполнять все его желания, он же ничего не обязан делать для них: он и так приносит им огромное удовольствие самим фактом своего существования. Как ребенок произносит слово ‘мама” – ласково, радостно или капризно и требовательно? Уже в этом проявляется, правильно ли идет его воспитание.

Поразительна глубочайшая убежденность некоторых детей в исключительности своих прав. С малолетства некоторые привыкают, как говорится, “качать права”.

В моем архиве достаточное количество писем, в которых дети с беспристрастностью прокурора обвиняют своих родителей за то, что те не выполняют их требований, например, “не покупают то, что я хочу”.

Вот письмо от третьеклассницы Тани:

“Здравствуйте, В. Б.! Когда мы с мамой идем в магазин, то я и сестренка сразу бежим в игрушечный отдел и смотрим разные игрушки. Но когда мы позовем маму посмотреть игрушки и просим: “Мама, купи нам игрушку”, то она отвечает: “Она очень дорогая, и у вас дома много игрушек”. Но ведь не хочется играть одними и теми же игрушками. Хочется ведь и с другой поиграть”.

У Тани, как она пишет, уже много игрушек. Значит, мама отнюдь не всегда отказывает ей и ее сестре в их покупке. Но вот несколько раз она не купила то, что просили дочки, и они пишут педагогу, который сотрудничал с детской газетой, разгневанное письмо: в праве получать все, что они просят, им отказали, и они возмущены.

Откуда же у детей такая требовательность по отношению к родителям, такое неугомонное стремление добиться исключительных прав для себя? Ответом может служить другое письмо.

“Приносит мама домой что-нибудь вкусненькое и сразу предупреждает: “Это Сереже, никто не трогайте”. А маленький, на наш взгляд, несмышленыш прекрасно это впитывает, и через некоторое время, если к этому вкусненькому приложится кто-нибудь из взрослых, начинается крик и плач: “Зачем он взял?”, и ребенка очень трудно убедить в том, что он должен с кем-то поделиться. А ведь могло и должно быть все иначе: если б мама в присутствии детей разделила все поровну, все остались бы довольны”.

При недостаточном опыте родителей в вопросах воспитания ребенок в однодетной семье иногда становится центром всеобщего внимания, у него нет никаких обязанностей, родители внушают ему представление о его исключительности.

 Педагогическая практика показывает, что когда в семье один ребенок, он становится центром внимания, смыслом существования родных. Если выразится образно, то подобное семейство напоминает солнечную систему, где ребенок – солнце, а остальные члены семьи – планеты, вращающиеся вокруг светила. В некоторых семьях родители привыкли считать своего ребенка вундеркиндом, исключительным и гениальным. Ребенку буквально вдалбливают, что он якобы необыкновенный. “Ты лучше других, ты себя с другими не равняй”.

В такой семье ребенок привыкает только потреблять – внимание, ласку, материальные блага.

 Семья щедра к ребенку, и нередко он не только воспринимает это как должное, но и считает, что это его право – претендовать на все самое лучшее, чем располагает его семья. Происходит явление, которое можно назвать гипертрофией прав в сознании ребенка. Он охотно заявляет о своих правах и в то же время нередко чувствует себя свободным от обязанностей.

А ведь что такое выполнение обязанностей по отношению к семье? Это всегда опыт заботы о других людях, это не только труд-работа, но и труд-забота, говоря словами известного психолога Эдвара Берна. Отсутствие обязанностей по отношению к другим членам семьи – это и отсутствие заботы о них.

Дальнейшие рассуждения по названной педагогической проблеме я продолжу в следующем номере еженедельника.